Лягушка в молоке [СИ] - Анастасия Анфимова

Недолго повозившись, заморец, поняв, что под такую музыку заснуть не дадут, вдруг заинтересовался общественным устройством Российского государства.

Они уже как-то говорили об этом. Но тогда, сославшись на провалы в памяти, Фрея отделалась общими фразами. Сейчас, после того как Отшельник рассказал ей про Глаз Гневной Матери, девушка решила выложить всё, что вспомнила. Вряд ли есть смысл это скрывать.

Услышав о выборах президента и депутатов, собеседник понимающе кивнул.

— У нас когда-то давно тоже было примерно так же. Люди выбирали самых достойных в Сенат. Это что-то вроде Совета Старейшин. Они судили и принимали решения обязательные для всех людей, а для охраны нашей земли от врагов назначали вождей. Так тянулось много лет. Но постепенно… старейшины стали передавать свои места в Сенате по наследству, даже если их сыновья оказывались не достойны такой чести. Глядя на это… духи, у нас их называют «богами», отвернулись от моего народа. Жить становилось всё хуже. Сильные обижали слабых, отбирая у них землю, дома и рабов. А тут ещё соседнее племя едва не захватили наше главное стойбище. Тогда и проявил себя молодой вождь, сумевший не только разбить врагов, но и заступившийся за народ. Он заставил старейшин уважать их права. Люди вновь зажили счастливо. Но, однажды, когда он ушёл… за добычей в дальние земли, старейшины убили его… друзей и вновь вернули себе власть.

Голос рассказчика звучал неторопливо, как лесной ручей, а слушательница не могла отделаться от ощущения, что уже знает эту историю. Возможно, нечто подобное рассказывали в школе?

Девушка встрепенулась и закашлялась, едва не подавившись орехом. Заморец раздражённо засопел, недовольный тем, что его прервали.

— А этого вождя случайно звали не Юлий Цезарь?

— Нет, — покачал головой старик. — Его имя Ипий Курс по прозвищу Агербус, что значит… «сделанный из металла». А кто такой Цезарм?

— Вождь такой жил очень давно, — пояснила Фрея. — Он вроде тоже разогнал какое-то собрание и стал править один. Его потом убили. Кажется, отрубили голову или отравили? Не помню.

— Похоже, — удивлённо хмыкнул Отшельник. — Только Ипий Курс Сенат не разгонял. Это они решили драться против него. Когда вождь вернулся из дальних земель с верными… охотниками, то попробовал вновь захватить главное стойбище. У его стен произошла кровавая битва. Ипия Курса убили… старейшины праздновали победу. Но вожди отрядов, воевавших на их стороне, перессорились между собой.

— Это печальная и грустная история, — заключил заморец. — Иногда лучше один лев, чем сотня падальщиков.

— А что случилось дальше? — спросила Фрея, торопясь услышать продолжение рассказа.

— Ничего хорошего, — печально улыбнулся он. — Много лет мой народ терзали эти стервятники. Пустели… стойбища, зарастали лесом поля и виноградники. Воспользовавшись нашей слабостью, за добычей явились соседи. Те времена у нас называют: «Эпоха крови и слёз».

Старик замялся.

— Но об этом я расскажу как-нибудь в другой раз.

— Гражданская война, — одними губами произнесла она по-русски. — У нас это так называется.

Несмотря на усталость, девушка ещё долго сидела у костра, охваченная внезапным желанием, хоть как-то систематизировать те клочки знаний об этом, что недавно появились в её голове. Красные, белые, зелёные и голубые. Хотя нет, «голубые» к войне не относятся.

Добившись некоторой ясности, Фрея вдруг с грустью поняла, что всё это не имеет для неё никакого значения. Вся мешанина фактов по истории от Александра Македонского до последней Олимпиады не имеет к этому миру никакого отношения. Уж лучше бы ей вместо безликих, абстрактных знаний владеть какими-нибудь по-настоящему полезными навыками.

— Надо было вместо танцев химией заниматься, — буркнула она себе под нос. — Порох бы изобрела… или спирт.

Однако вспомнив, что для этого нужно, поморщилась. Ну, где она возьмёт здесь селитру или серу, если даже не знает, как это всё выглядит? А перегонный аппарат? Как его сделать без трубок и котла?

В очередной раз пожалев себя, Фрея закуталась в одеяло и стала смотреть на огонь.

Убедившись, что погода пока не собирается преподносить неприятных сюрпризов, Отшельник уж не спешил, найдя возможным обратить внимание спутницы на следы стада кабанов, на медвежий помёт и оленью шерсть на сломанной ветке. Учил различать прятавшихся в кроне деревьев птиц. Девушка то и дело стреляла по ним из лука, сломав две и потеряв одну стрелу. А вот добыть за весь день смогла только белку, случайно подвернувшуюся под выстрел. Не ахти какой зверь, но Фрея с удовольствием зажарила и слопала его на ужин.

Она попыталась разговорить старика и узнать, чем же закончилась «Эпоха крови и слёз», но тот ответил отказом, сославшись на усталость.

Отшельник продолжил свой рассказ только на следующий вечер. Когда они остановились в настоящей пещере, и девушка вновь взялась колоть орехи. Возможно, именно звуки удара камня о камень пробудили в нём воспоминания. Кто знает?

— Ничто не может длиться вечно, — сытно рыгнув, изрёк заморец.

«Где-то я это уже слышала», — хмыкнула про себя девушка, выбирая и отбрасывая в сторону скорлупки.

— Примерно восемьдесят лет назад война всех против всех постепенно затихла. Но мой народ оказался разделён на три… племени. В каждом свой вождь и свой Сенат. Который уже ничего не решал. Ещё лет через двадцать двое из них сговорились и напали на третье. А ещё через десять и эти племена объединились.

— Одно захватило другое? — спросила девушка, укладывая орешек на камень.

— Нет, — покачал головой старик. — Сын одного вождя взял в жёны дочь другого. Их сын и стал самым главным вождём.

— Хорошо хоть тут обошлось без крови и смертей, — вздохнула Фрея, почему-то вспоминая о многочисленных войнах в средневековой Руси и Европе.

— Нет, — со вздохом возразил собеседник. — Смертей хватало. Не всем… важным людям понравилось такое объединение. Их наказали, а многих просто убили.

— Ты случайно не один из них? — спросила девушка, уловив дрожь в его голосе.

— Я? — усмехнулся Отшельник. — Нет.

Но она ему не поверила.

«Ох, похоже, ты тоже здесь не по своей воле оказался, — подумала Фрея, глядя на повернувшегося спиной к костру старика и впервые заметив небольшую розовую лысину во вьющихся седых волосах. — Сбежал от кого-нибудь или прячется на краю света? Ладно, чего гадать. Захочет — сам расскажет».

Приняв столь мудрое решение, она тоже завернулась в одеяло.

— Всё-таки будет дождь, — морщась, сказал Отшельник, потирая спину, когда девушка торопливо собирала вещи.